ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ ПРОТИВ ВРАГА
"Жизнь у вас продлится до того времени, когда растает снег на этих горах."
Настоящий цикл статей “Плечем к плечу против врага” Артюша Саносяна начал выходить в газете “Хорурдаин Айастан” в судьбоносном 1988 году. Поэтому во время написания этих статей о Джавахке еще не имели места события последних лет, связывающуе вокруг этого края интересы Армении, Грузии и Турции. Более того, статьи написаны даже до Арцахской войны. Поэтому тем более интересно читать их зная, что они не отягощены задачей обслуживания сегодняшних политических установок. Читая их можно наталкнуться на странные с позиций сегодняшнего дня картины: грузины и осетины вместе воюют против наступающих турок… армянские батальены спасают грузинские села от труков… ахалцихские турки (тогда еще не “месхетинцы”) являються самой сильной силой в Самцхе-Джавахке, и т. д. Странные картины прошлого. Но прошлое, если из него не извлекаються надлежащие уроки, иногда повторяеться…
ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ ПРОТИВ ВРАГА
Артюш Саносян, “Хорурдаин Айастан”, 1988-89 гг.
САМООБОРОНА АХАЛЦИХА В 1918 Г.
15 ноября 1917 г. Закавказский комиссариат фактически отделил Закавказье от Советской России. В крае сложилась сложная и опасная ситуация: межнациональные отношения обострились до предела.
После ухода русской армии с Кавказского фронта резко ухудшилось положение как грузин, так и, особенно, армян.
Правда, 5 декабря 1917 г. в г. Ерзнка было заключено перемирие с Турцией, но оно никак не гарантировало отказа Турции от своих далеко идущих пантюркистских планов, на пути реализации которых лежали Армения и Грузия. Турция, преследуя свои цели, всячески дестабилизировала ситуацию, поднимая против армян и грузин в качестве пятой колонны местных турок. Делалось это руками главарей партии "Мусават" Топчибашева, Агаева, Джафарова, Хан-Хайского, Джеваншира, Сулейманова, различных беков и резидентов.
Одним из первых шагов Турции в этом направлении стало натравливание турок (месхетинцев) Ахалцихского уезда на армян и на грузин. Об этом очень точно и правильно пишет М. Велиджанишвили в книге "Спутник по Хизабавре" (Тбилиси, 1974 г., на груз.): "Командующий турецкой армией Вехиб-паша приказывает ахалцихскому Серван-беку создать банды разбойников из числа местного мусульманского населения для уничтожения местных грузин... При воспоминаниях об этих черных днях у меня все переворачивается внутри... Неверные хотели проглотить не только наш край, но и всю Грузию". Газета "Мшак" 9 марта 1918 г. писала: "Окружающие (Ахалцих) турки вооружаются поголовно почти в открытую и сбиваются в группы но приказу сверху (из Стамбула), под руководством присланных беков..."
Под руководством этих беков 15.000 вооруженных турок Ахалцихского уезда 27 декабря 1917 г. неожиданно напали на город Ахалцих и окружили его. Их главари Омар-эфенди и Серван-бек Атабеков потребовали сдать им как "законным наследникам" город и крепость с оружием и боеприпасами уходящих из города русских войск. Как заявил Омар-эфенди, они, турки, ничего не имеют против жителей города, в частности, армян. Если есть проблемы, то это — проблемы с грузинами... Они намерены создать в Ахалцихском уезде турецкий кантон (газета "Шаржум", Ахалцих, 1918 г., № 1. ЦГИА Арм. ССР, ф. 222, опись 1, дело 1, л. 79). Более 60% жителей Ахалцихского уезда составляли турки (перед Первой мировой войной в крае жили 25 473 армянина, 7 840 грузин и 53.000 турок), которые присвоили себе право управлять краем на основе самоуправления. Население г. Ахалциха (в 1918 г. — 20.000), на 82% состоящее из армян, с оружием в руках поднялось на его защиту. Под руководством молодого городского головы Зория Зорьяна срочно была сформирована гвардия самообороны Ахалциха, которая под командованием опытных и знающих офицеров заняла оборонительные позиции вокруг города.
При посредничестве прибывших представителей Закавказского комиссариата Карсевадзе и Казаряна, члена армянского национального совета Бекзадяна и турецкого (азербайджанского) совета Пепинова 29 декабря трехдневная осада была снята. Однако спокойствие было обманчивым. В январе 1918 г. турки фактически возобновили и усилили осаду Ахалциха, перекрыв дорогу в Боржом возле Ацкура и в Ахалкалаки — возле Аспиндзы. Турки обыскивали проезжих, грабили их, отбирали у возвращавшихся домой русских, армянских, грузинских солдат оружие и боеприпасы, нападали на грузинские и армянские села, грабили, угоняли скот. Нападения сопровождались убийствами и изнасилованиями. Телефонная связь с Тифлисом и др. городами была прервана.
Армянское и грузинское население Ахалциха и прилегающих сел было вынуждено прибегнуть к самообороне. 15 из 16 армянских сел находились в непосредственной близости от Ахалциха (Джаджарак, Цира, Цукрут, Сухлис, Хак, Орал, Малый и Большой Памачи, Цинубан, Абатхев, Джулга, Цхалтбила, Ниохреб); село Дамала на границе с Ахалкалакским уездом было окружено 20 турецкими селами, но было неприступно благодаря хорошо организованной обороне. Сравнительно близко к Ахалциху были 10 грузинских сел: Уде, Арал, Вале, Адрианцминда, Грея, Джубарет, Микелцминда и др., большая же их часть была далеко от города и окружена турецкими селами. Все эти села попали в кольцо осады вместе с Ахалцихом. Связь с внешним миром, как уже было сказано, практически отсутствовала.
Как пишет в своих "Воспоминаниях" учитель из с. Сазел Ерванд Симонян (музей истории Ахалциха, рукопись), осажденная территория составляла примерно 150-170 кв.км.
27 января в городе был создан Армянский национальный совет под руководством Зория Зорьяна, а 28-ого создан армянский батальон под командованием полковника Чаушова.
Кроме регулярного войска были созданы участковые группы (гвардия). Вооруженные группы создавались и в селах. В город вошла и грузинская красная гвардия. По всему периметру осады, вокруг армянских и грузинских сел оборудовывались позиции, на высотах и в крепости были поставлены орудия. У осажденных было достаточно винтовок и пулеметов. Недостаток боеприпасов восполняли потомственные оружейники бр. Чифталаряны. Они организовали мастерские, где на переделанных швейных машинах набивали патроны; делали это армянские женщины и дети.
Все сторожевые посты и села были обеспечены телефонной связью. На высоте были службы медицинская и продовольственного обеспечения. В ополчении царила примерная дисциплина. Командующий Ахалкалакским и Ахалцихским фронтом генерал Арчеванидзе был восхищен организацией обороны.
С первых же дней в крае царили всеобщее воодушевление, моральный и боевой дух населения был на высоте. Каждый человек считал самооборону своим личным и главным делом. Вот как описывает всеобщий героический дух этих дней Ерванд Симонян: "Матери и жены провожали на поле боя своих сыновей и мужей так, словно те шли на торжества; зачастую сами приносили из дому винтовки и боеприпасы, чтобы солдаты не теряли времени на дорогу домой, прямо с места работы — из сада, с поля, из мастерской они направлялись на поле боя".
Самооборона стала идеей, сущностью, смыслом жизни всех и каждого. Все — от мала до велика, женщины и мужчины жили ею.
Трудно выделить и отдать предпочтение кому-то одному в эту пору подъема всенародного духа, но нельзя не отметить исключительную роль городского главы Ахалциха, 32-летнего Зория Зорьяна (проработавшего на этом посту с ноября 1917 г. до весны 1921г.). В это тяжелое и ответственное время в полном блеске проявились его военный, организационный и дипломатический таланты.
Турецкие войска, нарушив перемирие, двигались на Закавказье. Для остановки противника создавались новые армянские и грузинские полки. С целью предотвратить усиление армянских и грузинских войск власти Турции подняли в тылу у них турок Гандзака, Еревана и других краев Закавказья, которые с нетерпением и большими надеждами ждали вторжения своих соплеменников...
Они неоднократно обращались к правительству Турции с просьбой о включении их в состав Османского государства. Так, в газете "Мшак" в № 89 от 1918 г. напечатано сообщение о том, что турки Гандзака и Шамахи послали делегацию в Батум во главе с известным членом партии "Мусават" доктором Султановым с просьбой рассмотреть вопрос об их вхождении в состав Турции.
Не отставали от них и турки Ахалциха, воодушевленные успехами османского оружия и от этого еще более обнаглевшие. Свидетельством этому стали события в Ацкуре 6 марта.
В Ахалцих из Боржома должны были доставить оружие, необходимое для самообороны, однако в Ацкуре дорога была перерезана турками. Для доставки оружия отправили 60 лучших бойцов армянского батальона в сопровождении усиленной охраны. Оружие везли на 9 подводах и 2 автомобилях. В шестом часу утра группа достигла Ацкура, где турками была устроена засада. Дорога была перекрыта заваленными бревнами. Когда армянские солдаты стали растаскивать бревна, разда лись залпы турок. Армянам удалось прорваться, потеряв 9 солдат убитыми, 7 — ранеными и 10 — пленными. В руки турок попали 4 подводы с боеприпасами. Несмотря на внезапность и неожиданность нападения, задание было выполнено. Через час известие о вероломстве турок достигло города. Армяне и грузины, с одной стороны, турки — с другой, взялись за оружие. Начавшиеся боевые действия длились три дня. Но теперь осажденные как в городе, так и в селах были вооружены, и врагу не удалось продвинуться вперед. С обеих сторон были жертвы.
Усилиями генерала Арчеванидзе боевые действия были прекращены. 13 марта состоялись похороны погибших в Ацкуре, среди них был и герой Агаси Коркотян.
На похоронах присутствовали генерал Арчеванидзе со своим штабом, городское правление во главе с Зорием Зорьяном, Армянский и Грузинский национальные советы, армянская гвардия самообороны, грузинская красная гвардия и другие части, все население города.
В эти дни турок Ахалциха по распоряжению 3. Зорьяна собрали в безопасное место под охрану, чтобы не допустить самосуда и обменяли на взятых в плен в Ацкуре и Абастумане армян и грузин.
Достоин отдельного описания бой на горе Дипак. 23 апреля турецкий отряд в 200 человек конницы и нехоты начал наступление на армянские села Орал и Сазел. Дорогу им преградили 170 армян; па горе Дипак возле Сатора-яйлы начался ожесточенный бой; армянские крестьяне отбили все атаки и заставили турок отступить к Дипаку, а затем отогнали их еще на 5-6 верст. У турок было 60 раненых и 30 убитых, среди них и бывший стражник курд Шаро, забравший в свой гарем немало красивых женщин и девушек из грузинских сел. Из турецкого плена этих женщин во время боев в Мусхе освободили армяне, потеряв 2-х убитыми и 5-х — ранеными, (газ. "Шаржум", 1918 г., дневник 3. Дидманишвили).
3 и 4 мая упорные бои шли возле армянских сел Цуркут и Цира, греческого Микелцминда. Турки, напав одновременно большими силами, заставили жителей оставить села и укрыться в городе. Имущество и скот их уже были переправлены в город, так как было ясно, что из-за отдаленности от Ахалциха долго оборонять их будет невозможно. Все три села турки сожгли.
Блестящим примером армяно-грузинского боевого содружества является поход на Мусх 2 мая. Грузинское село Мусх находилось в окружении десятка турецких сел и успешно оборонялось в течение месяцев, однако под непрерывным давлением превосходящих сел противника мусхинцы разделили бы судьбу джаджаракцев, зурзелинцев и более десяти других грузинских сел, расположенных на востоке уезда, на большом удалении от города, в турецком окружении.
Турки, напав на эти села (Мусханд, Лаг, Минда, Дзвели-Коба, Дадеш, Кундза, Рогет, Тоба, Толош, Элна) разоружили и уничтожили население, изнасиловали женщин и девушек, совершили другие злодеяния.
Для освобождения Мусха роты грузинского батальона и армянские группы самообороны города под общим командованием генерала Магашвили двинулись 2 мая на восток. Отряд должен был пройти мимо множества турецких сел, хорошо вооруженных и готовых к бою, что сильно затрудняло задачу. Поэтому в походе приняли участие и вооруженные отряды армянских сел, защищавшие правый фланг. Утром 3 мая в долине Уравела загремели орудийные и винтовочные залпы. Группы городской самообороны и роты грузинского батальона под прикрытием артиллерии двинулись вперед по направлению к Уравелу и Мусху. Группы самообороны, достигнув реки Уравел, закрепились и взяли под огневое прикрытие тыл грузинских солдат, продвигающихся к Мусху.
Грузины дошли до села и, получив подкрепление за счет местного ополчения, пошли дальше — на Джаджарак и Зурзели, перерезав пути турок, чтобы вывести скот и имущество в села Андрецминда, Сафа-ра и Крел. На правом фланге, как уже было сказано, действовали ополченцы из армянских сел, которые, нанеся ряд поражений вооруженному населению турецких сел, быстро продвигались вперед и обеспечивали безопасность правого фланга основных сил. Армяно-грузинским силам удалось освободить с. Мусх. Во время этих боев погиб только один офицер грузинского батальона, Зедгинидзе, смельчак из с. Дзвели. Его похороны превратились в траурную церемонию. На них присутствовал весь город.
Однако, поход на Мусх к сожалению не получил продолжения из-за появления в крае регулярных турецких войск.
Благодаря искреннему и братскому сотрудничеству армян и грузин, героизму жителей, правильно и умно организованной самообороне армянское и грузинское население края не стало беженцами, осталось на месте. В противном случае исход для армян был бы более чем трагичным. Из 80.000 армянских жителей соседнего Ахалкалакского уезда за полгода в поселениях беженцев от голода и болезней погибли 40.000.
Хотя в начале июля грузинские меньшевики уступили уезд до конца года Турции, армяне и грузины не покинули родные дома.
САМООБОРОНА АХАЛКАЛАКА
Ахалцихские события 27-30 декабря 1917 г. (осада города со стороны 15.000 местных турок) вызвали обоснованную тревогу и в Ахалкалакском уезде, где также было многочисленное турецкое население. 24 турецких села, входившие в Хертвисское и Карзахское сельские общества, были расположены в основном на юго-западе уезда, на правом берегу р. Куры, в непосредственном соседстве с ахалцихскими турками и были готовы вместе с ними и с турками Чалдыра (Заришата) и Акбабы (Амасии) напасть на армян и грузин Ахалкалака.
Джавахкцев беспокоило не только это. Не меньше волновало их тяжелое положение соотечественников Ахалцихского уезда. Руководство уезда начало предпринимать меры в защиту осажденных в Ахалцихе армян и грузин. В связи с этим 27 декабря в Ахалкалаке состоялся многолюдный митинг под руководством городского головы М. Мар-гаряна. После пламенных патриотических речей было решено в этот решающий для народа час обратиться к армянам всего мира с призывом сплотиться вокруг Национального совета. Прозвучали призывы защитить честь нации, встать на защиту родины. Как известно из телеграмм председателя комитета обороны Ахалкалакского уезда М. Маргаряна, посланных 31 декабря 1917 г. и 2 января 1918 г. Тифлисскому Армянскому национальному совету, в уезде был создан комитет обороны.
Из этих телеграмм видно также, что молодежь уезда, движимая патриотизмом и чувством ответственности перед своим народом и Родиной, большими группами собиралась из сел в Ахалкалак и записывалась в ряды создаваемых армянских национальных частей. Число добровольцев достигало нескольких тысяч.
Воодушевленной молодежи нужны были оружие и амуниция. Недостаток того и другого сильно беспокоил временный комитет обороны. В отличие от русского гарнизона Ахалциха, оставившего оружие (в особенности — орудия), боеприпасы и амуницию городу, местный русский гарнизон уходя, забрал с собой все...
Армянский национальный совет Тифлиса всячески способствовал созданию армянских формирований, но его возможности были ограничены, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что для помощи в организации обороны из Тифлиса послали в уезд одного офицера, подполковника Аракелова, принявшего командование, и 10-15 младших офицеров, амуницию на 1 200 солдат, 500 винтовок, 66.000 патронов и 4 пулемета. На 2.000 солдат, на все про все — всего столько. Этого, конечно, было очень мало, и впоследствии, как увидим, резко отрицательно сказалось на самообороне края... Большинство армянских добровольцев отслужили в царской армии, сражались на разных фронтах и были опытными солдатами. У многих из них было свое, принесенное с фронта оружие.
Кроме добровольческого полка, в январе 1918 г. группы самообороны создаются в соседних с турецкими армянских и грузинских селах. Первыми вооружились жители с. Дамала под начальством молодого храбреца Мато (Мартироса) Саакяна. Была создана рота в 250 человек. Село входило в Ахалцихский уезд, однако было далеко, в 33-х верстах, от города и окружено 20 турецкими селами, поэтому поддерживало связь и получало помощь от Ахалкалака, к которому территориально было ближе.
Храбрецы села сравнивали себя с героями-зейтунцами; шесть месяцев они сражались в окружении как настоящие львы, оправдывая свое прозвище "зейтунцев". Особенно отличился своей храбростью хмбапет (командир группы) Арсен Петросян, который 4 апреля 1918 г. с 19 смельчаками нанес поражение и вынудил отступить турецкий отряд в 300 человек. В трехчасовом бою группа потеряла только одного бойца, а турки: 8 — убитыми и 5 — ранеными.
В боях отличился хмбапет Кара Мато (Черный Мато) со своей молодой женой. Первыми в Ахалкалакском уезде вооружились армянские села Азарвет и Аластан. В Аластане был создан отряд в 300 человек под командованием Петроса (Петуша) Дарбиняна.
В грузинских (армяно-католических по происхождению) селах Хизабавра и Саро из молодых людей грузинских сел уезда создали "тысячу" самообороны под командованием Александра Хуцишвили. Ее разбили на "сотни". "Тысяча" была хорошо вооружена. Кроме винтовок, у ополченцев было достаточно пулеметов и 4 орудия. Впоследствии, когда турки, нарушив заключенное в Ерзнка 5 декабря 1917 г. перемирие, 12 декабря 1918 г. перешли в наступление, силы самообороны были созданы и в других армянских селах. Процесс ускорился, когда местные (ахалцихские и ахалкалакские) турки одновременно с наступлением турецких регулярных войск стали нападать на грузинские села на востоке уезда, ограбили и разорили их, перебили население, изнасиловали женщин. Произошло это 14-15 февраля. Жители армянских сел не могли оставаться безучастными к беде своих братьев. Отряд из 800 армян, контратаковав турок, отбил у них награбленное добро и, самое главное, пленных женщин и детей. Подоспевшие на помощь армяне спасли от окружения и села Хизабавра и Саро. 15 февраля 300 жителей этих сел пришли в Ахалкалак выразить свою благодарность за спасение от турок. Обращаясь к армянскому Национальному совету Ахалкалака, они просили взять под свою защиту их села или позволить их жителям поселиться в армянских селах.
...Между тем международное положение складывалось неблагоприятно для армян и грузин.
3 марта Советская Россия "вынужденно" подписала Брест-Литовский мирный договор. Четвертая статья его касалась вывода русских войск из Ардаганского и Батумского округов (что фактически уже произошло в январе месяце).
Закавказский сейм отказался признать условия Брест-Литовского договора и 1(14) марта начал в Трапезунде переговоры с Турцией о заключении "почетного" мира. Делегация сейма (А. Чхенкели, О. Качазнуни, А. Хатисян, Лео) вернулась, естественно, с пустыми руками.
Турция, имея дипломатическое и военное преимущество над армянами и грузинами, продолжала свое продвижение вглубь Закавказья. Как мы знаем, наступающие османские войска получали большую помощь и поддержку от своих местных соплеменнников-единоверцев, пятой колонны, ударявшей в спину армянам и грузинам. Ахалцих был в кольце осады, над Ахаткалаком сгущались тучи. Турки восточной части Ахалциха, Ахалкалака и Чалдыра, вооруженные до зубов, напали на армянские села Карзах и Мракол на юго-востоке уезда, окруженные турецкими селами.
Карзахцы под командованием Григора Мнояна (Багдасаряна) и Баграта Меликяна доблестно сражались с врагом. Их потери составили 6 человек ранеными, противник потерял намного больше. С юго-востока дамокловым мечом висели над головой армян Джавахка турки Акбабы, ожидая удобного момента для вторжения. Они прямо угрожали делегации ахалкалакцев, находящейся в марте в Александрополе с просьбой о помощи: "Жизнь у вас продлится до того времени, когда растает снег на этих горах." ("Арач", 1919, № ]4).
Армянское население Ардагана было зверски вырезано. Чудом оставшиеся в живых беженцы (обесчещенные женщины и дети), с просьбой о посредничестве в защите жизни которых Национальный совет уезда обратился к турецким бекам Ахалциха, еше не успели добраться до Ахалкалака. Вооруженные турецкие бандиты из с. Кокия часто нападали на проходящих и проезжающих мимо села армян — крестьян и солдат.
Все это, вместе взятое, переполнило чашу терпения армян, грузин и осетин. Собрав отряд в 1000 человек, они обрушились на Кокию и другие турецкие села. Мужчины Кокии бежали в Чатдыр, а женщин и детей армяне перевели в с. Аластан, где жители обращались с ними, как и с пленными из других турецких сел с великодушием, вовсе не достойным их дел. И когда 9 апреля их обменяли возле с. Саро на беженцев из Ардагана — истерзанных, голодных, избитых, кто-то из наших горько пошутил: "На вес менять надо было".
Все новые и новые армянские села вооружались и переходили к самообороне. Созданная в с. Сулда боевая группа Егиазара Абгаря-на (из сатхинских Броянов) подоспела на помощь карзахцам, одновременно защищаясь от нападений турецких сел Х