Our Program


ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ ПРОТИВ ВРАГА    

"Жизнь у вас продлится до того времени, когда растает снег на этих горах."

Настоящий цикл статей “Плечем к плечу против врага” Артюша Саносяна начал выходить в газете “Хорурдаин Айастан” в судьбоносном 1988 году. Поэтому во время написания этих статей о Джавахке еще не имели места события последних лет, связывающуе вокруг этого края интересы Армении, Грузии и Турции. Более того, статьи написаны даже до Арцахской войны. Поэтому тем более интересно читать их зная, что они не отягощены задачей обслуживания сегодняшних политических установок. Читая их можно наталкнуться на странные с позиций сегодняшнего дня картины: грузины и осетины вместе воюют против наступающих турок…  армянские батальены спасают грузинские села от труков… ахалцихские турки (тогда еще не “месхетинцы”) являються самой сильной силой в Самцхе-Джавахке, и т. д. Странные картины прошлого. Но прошлое, если из него не извлекаються надлежащие уроки,  иногда повторяеться…

ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ ПРОТИВ ВРАГА 

Артюш Саносян, “Хорурдаин Айастан”,  1988-89 гг. 

САМООБОРОНА АХАЛЦИХА В 1918 Г. 

15 ноября 1917 г. Закавказский комиссариат фактически отделил Закавказье от Советской России. В крае сложилась сложная и опасная ситуация: межнациональные отношения обострились до предела. 

После ухода русской армии с Кавказского фронта резко ухудшилось положение как грузин, так и, особенно, армян.

Правда, 5 декабря 1917 г. в г. Ерзнка было заключено перемирие с Турцией, но оно никак не гарантировало отказа Турции от своих далеко идущих пантюркистских планов, на пути реализации которых лежали Армения и Грузия. Турция, преследуя свои цели, всячески дестабилизировала ситуацию, поднимая против армян и грузин в качестве пятой колонны местных турок. Делалось это руками главарей партии "Мусават" Топчибашева, Агаева, Джафарова, Хан-Хайского, Джеваншира, Сулейманова, различных беков и резидентов. 

Одним из первых шагов Турции в этом направлении стало натравливание турок (месхетинцев) Ахалцихского уезда на армян и на грузин. Об этом очень точно и правильно пишет М. Велиджанишвили в книге "Спутник по Хизабавре" (Тбилиси, 1974 г., на груз.): "Командующий турецкой армией Вехиб-паша приказывает ахалцихскому Серван-беку создать банды разбойников из числа местного мусульманского населения для уничтожения местных грузин... При воспоминаниях об этих черных днях у меня все переворачивается внутри... Неверные хотели проглотить не только наш край, но и всю Грузию". Газета "Мшак" 9 марта 1918 г. писала: "Окружающие (Ахалцих) турки вооружаются поголовно почти в открытую и сбиваются в группы но приказу сверху (из Стамбула), под руководством присланных беков..." 

Под руководством этих беков 15.000 вооруженных турок Ахалцихского уезда 27 декабря 1917 г. неожиданно напали на город Ахалцих и окружили его. Их главари Омар-эфенди и Серван-бек Атабеков потребовали сдать им как "законным наследникам" город и крепость с оружием и боеприпасами уходящих из города русских войск. Как заявил Омар-эфенди, они, турки, ничего не имеют против жителей города, в частности, армян. Если есть проблемы, то это — проблемы с грузинами... Они намерены создать в Ахалцихском уезде турецкий кантон (газета "Шаржум", Ахалцих, 1918 г., № 1. ЦГИА Арм. ССР, ф. 222, опись 1, дело 1, л. 79). Более 60% жителей Ахалцихского уезда составляли турки (перед Первой мировой войной в крае жили 25 473 армянина, 7 840 грузин и 53.000 турок), которые присвоили себе право управлять краем на основе самоуправления. Население г. Ахалциха (в 1918 г. — 20.000), на 82% состоящее из армян, с оружием в руках поднялось на его защиту. Под руководством молодого городского головы Зория Зорьяна срочно была сформирована гвардия самообороны Ахалциха, которая под командованием опытных и знающих офицеров заняла оборонительные позиции вокруг города. 

При посредничестве прибывших представителей Закавказского комиссариата Карсевадзе и Казаряна, члена армянского национального совета Бекзадяна и турецкого (азербайджанского) совета Пепинова 29 декабря трехдневная осада была снята. Однако спокойствие было обманчивым. В январе 1918 г. турки фактически возобновили и усилили осаду Ахалциха, перекрыв дорогу в Боржом возле Ацкура и в Ахалкалаки — возле Аспиндзы. Турки обыскивали проезжих, грабили их, отбирали у возвращавшихся домой русских, армянских, грузинских солдат оружие и боеприпасы, нападали на грузинские и армянские села, грабили, угоняли скот. Нападения сопровождались убийствами и изнасилованиями. Телефонная связь с Тифлисом и др. городами была прервана. 

Армянское и грузинское население Ахалциха и прилегающих сел было вынуждено прибегнуть к самообороне. 15 из 16 армянских сел находились в непосредственной близости от Ахалциха (Джаджарак, Цира, Цукрут, Сухлис, Хак, Орал, Малый и Большой Памачи, Цинубан, Абатхев, Джулга, Цхалтбила, Ниохреб); село Дамала на границе с Ахалкалакским уездом было окружено 20 турецкими селами, но было неприступно благодаря хорошо организованной обороне. Сравнительно близко к Ахалциху были 10 грузинских сел: Уде, Арал, Вале, Адрианцминда, Грея, Джубарет, Микелцминда и др., большая же их часть была далеко от города и окружена турецкими селами. Все эти села попали в кольцо осады вместе с Ахалцихом. Связь с внешним миром, как уже было сказано, практически отсутствовала. 

Как пишет в своих "Воспоминаниях" учитель из с. Сазел Ерванд Симонян (музей истории Ахалциха, рукопись), осажденная территория составляла примерно 150-170 кв.км. 

27 января в городе был создан Армянский национальный совет под руководством Зория Зорьяна, а 28-ого создан армянский батальон под командованием полковника Чаушова. 

Кроме регулярного войска были созданы участковые группы (гвардия). Вооруженные группы создавались и в селах. В город вошла и грузинская красная гвардия. По всему периметру осады, вокруг армянских и грузинских сел оборудовывались позиции, на высотах и в крепости были поставлены орудия. У осажденных было достаточно винтовок и пулеметов. Недостаток боеприпасов восполняли потомственные оружейники бр. Чифталаряны. Они организовали мастерские, где на переделанных швейных машинах набивали патроны; делали это армянские женщины и дети. 

Все сторожевые посты и села были обеспечены телефонной связью. На высоте были службы медицинская и продовольственного обеспечения. В ополчении царила примерная дисциплина. Командующий Ахалкалакским и Ахалцихским фронтом генерал Арчеванидзе был восхищен организацией обороны. 

С первых же дней в крае царили всеобщее воодушевление, моральный и боевой дух населения был на высоте. Каждый человек считал самооборону своим личным и главным делом. Вот как описывает всеобщий героический дух этих дней Ерванд Симонян: "Матери и жены провожали на поле боя своих сыновей и мужей так, словно те шли на торжества; зачастую сами приносили из дому винтовки и боеприпасы, чтобы солдаты не теряли времени на дорогу домой, прямо с места работы — из сада, с поля, из мастерской они направлялись на поле боя". 

Самооборона стала идеей, сущностью, смыслом жизни всех и каждого. Все — от мала до велика, женщины и мужчины жили ею. 

Трудно выделить и отдать предпочтение кому-то одному в эту пору подъема всенародного духа, но нельзя не отметить исключительную роль городского главы Ахалциха, 32-летнего Зория Зорьяна (проработавшего на этом посту с ноября 1917 г. до весны 1921г.). В это тяжелое и ответственное время в полном блеске проявились его военный, организационный и дипломатический таланты. 

Турецкие войска, нарушив перемирие, двигались на Закавказье. Для остановки противника создавались новые армянские и грузинские полки. С целью предотвратить усиление армянских и грузинских войск власти Турции подняли в тылу у них турок Гандзака, Еревана и других краев Закавказья, которые с нетерпением и большими надеждами ждали вторжения своих соплеменников... 

Они неоднократно обращались к правительству Турции с просьбой о включении их в состав Османского государства. Так, в газете "Мшак" в № 89 от 1918 г. напечатано сообщение о том, что турки Гандзака и Шамахи послали делегацию в Батум во главе с известным членом партии "Мусават" доктором Султановым с просьбой рассмотреть вопрос об их вхождении в состав Турции. 

Не отставали от них и турки Ахалциха, воодушевленные успехами османского оружия и от этого еще более обнаглевшие. Свидетельством этому стали события в Ацкуре 6 марта. 

В Ахалцих из Боржома должны были доставить оружие, необходимое для самообороны, однако в Ацкуре дорога была перерезана турками. Для доставки оружия отправили 60 лучших бойцов армянского батальона в сопровождении усиленной охраны. Оружие везли на 9 подводах и 2 автомобилях. В шестом часу утра группа достигла Ацкура, где турками была устроена засада. Дорога была перекрыта заваленными бревнами. Когда армянские солдаты стали растаскивать бревна, разда лись залпы турок. Армянам удалось прорваться, потеряв 9 солдат убитыми, 7 — ранеными и 10 — пленными. В руки турок попали 4 подводы с боеприпасами. Несмотря на внезапность и неожиданность нападения, задание было выполнено. Через час известие о вероломстве турок достигло города. Армяне и грузины, с одной стороны, турки — с другой, взялись за оружие. Начавшиеся боевые действия длились три дня. Но теперь осажденные как в городе, так и в селах были вооружены, и врагу не удалось продвинуться вперед. С обеих сторон были жертвы. 

Усилиями генерала Арчеванидзе боевые действия были прекращены. 13 марта состоялись похороны погибших в Ацкуре, среди них был и герой Агаси Коркотян. 

На похоронах присутствовали генерал Арчеванидзе со своим штабом, городское правление во главе с Зорием Зорьяном, Армянский и Грузинский национальные советы, армянская гвардия самообороны, грузинская красная гвардия и другие части, все население города. 

В эти дни турок Ахалциха по распоряжению 3. Зорьяна собрали в безопасное место под охрану, чтобы не допустить самосуда и обменяли на взятых в плен в Ацкуре и Абастумане армян и грузин. 

Достоин отдельного описания бой на горе Дипак. 23 апреля турецкий отряд в 200 человек конницы и нехоты начал наступление на армянские села Орал и Сазел. Дорогу им преградили 170 армян; па горе Дипак возле Сатора-яйлы начался ожесточенный бой; армянские крестьяне отбили все атаки и заставили турок отступить к Дипаку, а затем отогнали их еще на 5-6 верст. У турок было 60 раненых и 30 убитых, среди них и бывший стражник курд Шаро, забравший в свой гарем немало красивых женщин и девушек из грузинских сел. Из турецкого плена этих женщин во время боев в Мусхе освободили армяне, потеряв 2-х убитыми и 5-х — ранеными, (газ. "Шаржум", 1918 г., дневник 3. Дидманишвили). 

3 и 4 мая упорные бои шли возле армянских сел Цуркут и Цира, греческого Микелцминда. Турки, напав одновременно большими силами, заставили жителей оставить села и укрыться в городе. Имущество и скот их уже были переправлены в город, так как было ясно, что из-за отдаленности от Ахалциха долго оборонять их будет невозможно. Все три села турки сожгли. 

Блестящим примером армяно-грузинского боевого содружества является поход на Мусх 2 мая. Грузинское село Мусх находилось в окружении десятка турецких сел и успешно оборонялось в течение месяцев, однако под непрерывным давлением превосходящих сел противника мусхинцы разделили бы судьбу джаджаракцев, зурзелинцев и более десяти других грузинских сел, расположенных на востоке уезда, на большом удалении от города, в турецком окружении. 

Турки, напав на эти села (Мусханд, Лаг, Минда, Дзвели-Коба, Дадеш, Кундза, Рогет, Тоба, Толош, Элна) разоружили и уничтожили население, изнасиловали женщин и девушек, совершили другие злодеяния. 

Для освобождения Мусха роты грузинского батальона и армянские группы самообороны города под общим командованием генерала Магашвили двинулись 2 мая на восток. Отряд должен был пройти мимо множества турецких сел, хорошо вооруженных и готовых к бою, что сильно затрудняло задачу. Поэтому в походе приняли участие и вооруженные отряды армянских сел, защищавшие правый фланг. Утром 3 мая в долине Уравела загремели орудийные и винтовочные залпы. Группы городской самообороны и роты грузинского батальона под прикрытием артиллерии двинулись вперед по направлению к Уравелу и Мусху. Группы самообороны, достигнув реки Уравел, закрепились и взяли под огневое прикрытие тыл грузинских солдат, продвигающихся к Мусху. 

Грузины дошли до села и, получив подкрепление за счет местного ополчения, пошли дальше — на Джаджарак и Зурзели, перерезав пути турок, чтобы вывести скот и имущество в села Андрецминда, Сафа-ра и Крел. На правом фланге, как уже было сказано, действовали ополченцы из армянских сел, которые, нанеся ряд поражений вооруженному населению турецких сел, быстро продвигались вперед и обеспечивали безопасность правого фланга основных сил. Армяно-грузинским силам удалось освободить с. Мусх. Во время этих боев погиб только один офицер грузинского батальона, Зедгинидзе, смельчак из с. Дзвели. Его похороны превратились в траурную церемонию. На них присутствовал весь город. 

Однако, поход на Мусх к сожалению не получил продолжения из-за появления в крае регулярных турецких войск. 

Благодаря искреннему и братскому сотрудничеству армян и грузин, героизму жителей, правильно и умно организованной самообороне армянское и грузинское население края не стало беженцами, осталось на месте. В противном случае исход для армян был бы более чем трагичным. Из 80.000 армянских жителей соседнего Ахалкалакского уезда за полгода в поселениях беженцев от голода и болезней погибли 40.000. 

Хотя в начале июля грузинские меньшевики уступили уезд до конца года Турции, армяне и грузины не покинули родные дома.

To top

САМООБОРОНА АХАЛКАЛАКА 

Ахалцихские события 27-30 декабря 1917 г. (осада города со стороны 15.000 местных турок) вызвали обоснованную тревогу и в Ахалкалакском уезде, где также было многочисленное турецкое население. 24 турецких села, входившие в Хертвисское и Карзахское сельские общества, были расположены в основном на юго-западе уезда, на правом берегу р. Куры, в непосредственном соседстве с ахалцихскими турками и были готовы вместе с ними и с турками Чалдыра (Заришата) и Акбабы (Амасии) напасть на армян и грузин Ахалкалака. 

Джавахкцев беспокоило не только это. Не меньше волновало их тяжелое положение соотечественников Ахалцихского уезда. Руководство уезда начало предпринимать меры в защиту осажденных в Ахалцихе армян и грузин. В связи с этим 27 декабря в Ахалкалаке состоялся многолюдный митинг под руководством городского головы М. Мар-гаряна. После пламенных патриотических речей было решено в этот решающий для народа час обратиться к армянам всего мира с призывом сплотиться вокруг Национального совета. Прозвучали призывы защитить честь нации, встать на защиту родины. Как известно из телеграмм председателя комитета обороны Ахалкалакского уезда М. Маргаряна, посланных 31 декабря 1917 г. и 2 января 1918 г. Тифлисскому Армянскому национальному совету, в уезде был создан комитет обороны. 

Из этих телеграмм видно также, что молодежь уезда, движимая патриотизмом и чувством ответственности перед своим народом и Родиной, большими группами собиралась из сел в Ахалкалак и записывалась в ряды создаваемых армянских национальных частей. Число добровольцев достигало нескольких тысяч. 

Воодушевленной молодежи нужны были оружие и амуниция. Недостаток того и другого сильно беспокоил временный комитет обороны. В отличие от русского гарнизона Ахалциха, оставившего оружие (в особенности — орудия), боеприпасы и амуницию городу, местный русский гарнизон уходя, забрал с собой все... 

Армянский национальный совет Тифлиса всячески способствовал созданию армянских формирований, но его возможности были ограничены, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что для помощи в организации обороны из Тифлиса послали в уезд одного офицера, подполковника Аракелова, принявшего командование, и 10-15 младших офицеров, амуницию на 1 200 солдат, 500 винтовок, 66.000 патронов и 4 пулемета. На 2.000 солдат, на все про все — всего столько. Этого, конечно, было очень мало, и впоследствии, как увидим, резко отрицательно сказалось на самообороне края... Большинство армянских добровольцев отслужили в царской армии, сражались на разных фронтах и были опытными солдатами. У многих из них было свое, принесенное с фронта оружие. 

Кроме добровольческого полка, в январе 1918 г. группы самообороны создаются в соседних с турецкими армянских и грузинских селах. Первыми вооружились жители с. Дамала под начальством молодого храбреца Мато (Мартироса) Саакяна. Была создана рота в 250 человек. Село входило в Ахалцихский уезд, однако было далеко, в 33-х верстах, от города и окружено 20 турецкими селами, поэтому поддерживало связь и получало помощь от Ахалкалака, к которому территориально было ближе. 

Храбрецы села сравнивали себя с героями-зейтунцами; шесть месяцев они сражались в окружении как настоящие львы, оправдывая свое прозвище "зейтунцев". Особенно отличился своей храбростью хмбапет (командир группы) Арсен Петросян, который 4 апреля 1918 г. с 19 смельчаками нанес поражение и вынудил отступить турецкий отряд в 300 человек. В трехчасовом бою группа потеряла только одного бойца, а турки: 8 — убитыми и 5 — ранеными. 

В боях отличился хмбапет Кара Мато (Черный Мато) со своей молодой женой. Первыми в Ахалкалакском уезде вооружились армянские села Азарвет и Аластан. В Аластане был создан отряд в 300 человек под командованием Петроса (Петуша) Дарбиняна. 

В грузинских (армяно-католических по происхождению) селах Хизабавра и Саро из молодых людей грузинских сел уезда создали "тысячу" самообороны под командованием Александра Хуцишвили. Ее разбили на "сотни". "Тысяча" была хорошо вооружена. Кроме винтовок, у ополченцев было достаточно пулеметов и 4 орудия. Впоследствии, когда турки, нарушив заключенное в Ерзнка 5 декабря 1917 г. перемирие, 12 декабря 1918 г. перешли в наступление, силы самообороны были созданы и в других армянских селах. Процесс ускорился, когда местные (ахалцихские и ахалкалакские) турки одновременно с наступлением турецких регулярных войск стали нападать на грузинские села на востоке уезда, ограбили и разорили их, перебили население, изнасиловали женщин. Произошло это 14-15 февраля. Жители армянских сел не могли оставаться безучастными к беде своих братьев. Отряд из 800 армян, контратаковав турок, отбил у них награбленное добро и, самое главное, пленных женщин и детей. Подоспевшие на помощь армяне спасли от окружения и села Хизабавра и Саро. 15 февраля 300 жителей этих сел пришли в Ахалкалак выразить свою благодарность за спасение от турок. Обращаясь к армянскому Национальному совету Ахалкалака, они просили взять под свою защиту их села или позволить их жителям поселиться в армянских селах. 

...Между тем международное положение складывалось неблагоприятно для армян и грузин. 

3 марта Советская Россия "вынужденно" подписала Брест-Литовский мирный договор. Четвертая статья его касалась вывода русских войск из Ардаганского и Батумского округов (что фактически уже произошло в январе месяце). 

Закавказский сейм отказался признать условия Брест-Литовского договора и 1(14) марта начал в Трапезунде переговоры с Турцией о заключении "почетного" мира. Делегация сейма (А. Чхенкели, О. Качазнуни, А. Хатисян, Лео) вернулась, естественно, с пустыми руками. 

Турция, имея дипломатическое и военное преимущество над армянами и грузинами, продолжала свое продвижение вглубь Закавказья. Как мы знаем, наступающие османские войска получали большую помощь и поддержку от своих местных соплеменнников-единоверцев, пятой колонны, ударявшей в спину армянам и грузинам. Ахалцих был в кольце осады, над Ахаткалаком сгущались тучи. Турки восточной части Ахалциха, Ахалкалака и Чалдыра, вооруженные до зубов, напали на армянские села Карзах и Мракол на юго-востоке уезда, окруженные турецкими селами. 

Карзахцы под командованием Григора Мнояна (Багдасаряна) и Баграта Меликяна доблестно сражались с врагом. Их потери составили 6 человек ранеными,  противник потерял намного больше.  С юго-востока дамокловым мечом висели над головой армян Джавахка турки Акбабы, ожидая удобного момента для вторжения. Они прямо угрожали делегации ахалкалакцев, находящейся в марте в Александрополе с просьбой о помощи: "Жизнь у вас продлится до того времени, когда растает снег на этих горах." ("Арач", 1919, № ]4). 

Армянское население Ардагана было зверски вырезано. Чудом оставшиеся в живых беженцы (обесчещенные женщины и дети), с просьбой о посредничестве в защите жизни которых Национальный совет уезда обратился к турецким бекам Ахалциха, еше не успели добраться до Ахалкалака. Вооруженные турецкие бандиты из с. Кокия часто нападали на проходящих и проезжающих мимо села армян — крестьян и солдат. 

Все это, вместе взятое, переполнило чашу терпения армян, грузин и осетин. Собрав отряд в 1000 человек, они обрушились на Кокию и другие турецкие села. Мужчины Кокии бежали в Чатдыр, а женщин и детей армяне перевели в с. Аластан, где жители обращались с ними, как и с пленными из других турецких сел с великодушием, вовсе не достойным их дел. И когда 9 апреля их обменяли возле с. Саро на беженцев из Ардагана — истерзанных, голодных, избитых, кто-то из наших горько пошутил: "На вес менять надо было". 

Все новые и новые армянские села вооружались и переходили к самообороне. Созданная в с. Сулда боевая группа Егиазара Абгаря-на (из сатхинских Броянов) подоспела на помощь карзахцам, одновременно защищаясь от нападений турецких сел Хавет, Давниа, Эринджа, Цхаристан, Окам. Турки из этих сел нападали и на армянское с. Вачиан; для отражения нападений в селе был создан отряд в 300 человек. Как рассказывает свидетель событий Левон Закарян, в первый бой отряд повела молодая женщина из Сатхи, Шушан, с вилами в руках. 

В юго-восточной части уезда боевые действия продолжались с не ременным успехом. 

На пасху турки с левого берега Куры (Ахалцихского уезда) большими силами напали на грузинские села Зеда-Тмогви (недалеко от исторического памятника Вардзии) и Агара, вынудив крестьян бежать из сел к реке Куре, чтобы перейти на правый берег, но их там уже ждали курды правобережных Маргастана и Накалакева; грузинам грозило полное уничтожение. 

В этот решающий час на помощь грузинам подоспели защитники большого армянского села Гумбурда. Жители села были известны во всем Джавахке своей храбростью и рыцарством; еще зимою они создали свой отряд в 300 человек под командованием Зармайра Ханояна и успешно защищались сами и защищали жителей соседних небольших грузинских сел (Килда, Чурчхел, Гогашен, Апниа). Как пишет газета "Горизон" (1918 г., № 66), когда гогашенцы везли из Тифлиса в село оружие для ополчения (35 винтовок и 5250 патронов), при проезде мимо турецкого села Танкал танкальцы остановили их и отобрали оружие. На звуки выстрелов появились гумбурдинцы, быстро усмирили турок и вернули оружие гогашенцам. 

Вот и на этот раз, увидев безвыходное положение зедатмогвинцев и агаринцев, они атаковали мусульман Накалакева и Маргастана, выгнали их из сел на левый берег Куры и перевели на правый вызволенных из турецкого плена грузин, расселили их в грузинских селах Килда и Чурчхел. 

После объявления Закавказским сеймом 9 (22) апреля своей независимости турки поняли, что у них развязаны руки и даже возвращение к границам 1877 г. уже перестало их удовлетворять. Все остальное было для командующего турецкими войсками Вехиба-паши делом техники, а этой "техникой" он владел виртуозно. Турки с легкостью овладели в апреле Сарыкамышем, Батумом и Карсом. Карс вообще сдали почти без боя из-за предательства стоящих во главе закавказского правительства грузинских меньшевиков. Вследствие этого положение армян и грузин Ахалциха и Ахалкалака стало еще более тяжелым. Местные турки, ободренные успешными действиями и разносторонней помощью своего "старшего брата," творили все новые злодеяния. Так, турки Хертвисского сельского общества 7 мая (25 апреля) напали на грузинские села Саро и Хизабавра. Грузинские ополченцы отразили нападение. Одновременно с тыла турок отаковати армяне Гумбурды и Дилиски. Окруженные с трех сторон хертвисские турки после пятидневных ожесточенных боев были вынуждены снять осаду с. Саро, и, понеся огромные потери, бросили свои села и бежали на левый берег Куры. После этой блестящей победы гумбурдинцы нанесли поражение туркам Окама и также вынудили их бежать. 

Эти победы, конечно же, имели сугубо местное значение: в целом хозяином положения оставалась Турция, продвигавшаяся вперед. 15 мая 1918 г. турецкие войска почти без сопротивления взяли Александрополь. Вехиб-паша намеревался перед походом на Ереван и Баку обеспечить себе безопасный тыл — решить еще и вопрос Ахалкалака. Посланные им регулярные войска 7 (20) мая вместе с чалдырскими турками напали на Карзах. В это время в с. Карзах и Сулда стоял ахалкалакский армянский полк. Противник, поняв, что бдительность защитников притуплена, внезапной ночной атакой захватил поставленные на высотах Карзаха 2 пушки. Рано утром оправившиеся от неожиданности армянские воины оказали ожесточенное сопротивление. Бой продолжался до последнего патрона (их было так маю, что хватило всего на 2 дня). 8 (21) мая, расстреляв весь боезапас, наши войска были вынуждены отступить. 

Турки всеми своими силами обрушились на юго-восточную часть уезда, на села сатхинского сельского общества. Начался бой возле с. Б. Ханчали. На помощь обороняющимся подоспели воины из Сатхи под командованием А. Ханояна и Г. Сукиасяна, разбили турок и застави ли их отступить за границу 1877 г. Враг потерял много солдат — убитых, раненых и попавших в плен. 

8 мая к сатхинскому отряду в 220 штыков присоединилась отступившая из Карзаха рота армянского полка, составленная нз бойцов-жителей Сатхинского сельского общества (сел Сатха, Ходжабек, Ороджалар, Большой и Малый Арагялы, Гандза, Пока). У роты были с собой пулемет и пушка. Командовал ею офицер из Сатхи Степан Копалян. 

Наконец, 13 (26) мая на Сатху пошли турки Акбабы (вместе с многочисленным турецким регулярным отрядом). Бой, длившийся целый день, окончился блестящей победой армян. Враг, понеся большие потери, уполз обратно зализывать раны. Благодаря этим победам сат-хинцев турки Чатдыра, вместе с регулярным войском, не рисковали двигаться от Карзаха в глубь уезда... 

Командование турецких войск придавато большое значение захвату Ахалкалака. Оно выделило войсковую часть из находящейся в Лори 5-ой дивизии, предназначенной для захвата Тифлиса, и бросило ее 17 (30) мая в сопровождении большого числа турецких и курдских башибузуков на Сатху. В тот же день в 4 часа утра начался неравный и кровопролитный бой под снегопадом и проливным дождем, длившийся до поздней ночи. Армянские ополченцы-храбрецы не отступили перед регулярными, вооруженными до зубов турецкими войсками. Все население села, все 3 250 человек были полны решимости отстоять свое село, свою честь, показали яркие образцы патриотизма, мужества, самоотверженности. Вечером 17 мая все население села с Национальным советом во главе приняло решение остаться в селе и сражаться до последнего патрона и человека... Решение было жестоким, но гибель с честью для сатхинцев была предпочтительнее турецкого рабства и унижений... Однако вечером, когда иссякали боеприпасы, национальный совет решил вывести из села женщин и детей; только после их перенравы через бурную, разлившуюся реку Нарвана отошли и мужчины, оставив свои позиции. 

С обеих сторон было множество погибших. Как показали пленные, турки даже не считали своих убитых — так их было много. 

Турецкое войско двинулось на Ахалкалак. Занявшие 19 мая (1 июня) позиции на берегу реки возле с. Мачадия бойцы армянского полка, ополченцы из Гумбурды и др. сел не смогли остановить врага и после упорного боя отошли к Бакурьяну и Цалке... 

Потерпев под Сатхой тяжелое поражение, потеряв много солдат и время, турки отказались от намерения идти на Тифлис. Это спасло от полного истребления как армян — беженцев из Ахалкалакского уезда, так и десятки тысяч армян Борчалинского уезда и Тифлиса. 

 месте с неорганизованно отступающими воинами, вслед за бежавшими к Бакурьяну руководителями обратилось в паническое бегство и население края. 80 с лишним тысяч армян, оставив врагу 2-3 млн. пудов зерна и десятки тысяч голов скота, 31 мая-2 июня бежали в леса Бакурьяна и армянские села Цалки. Судьба оставшихся была еще ужасней. Жителей сел Тахча и Хорения, поверивших в турецкое человеколюбие, а также собравшихся здесь не бежавших с другими жителей соседних деревень, в основном женщин и детей, числом более 2000 человек, турки загнали в овины и сожгли заживо. 

Бежавшим в Бакурьян и Цалку армянам грузинские власти не разрешили следовать далее в глубь страны, в следствие чего во временных поселениях беженцев люди умирали сотнями и тысячами от голода и заразных болезней. 

В ноябре месяце в Бакурьяне умирали в день по 150, а в Цалке — по 200-300 человек. 

Из 32.000 армян, укрывшихся в лесах Бакурьяна, выжили едва 14.000. 

Из 1 700 жителей с. Большие Ханчали вернулись в свои дома 550, 1150 человек умерли в Цалке; из 3250 жителей Сатхи уцелели всего 700, из 2060 гандзийцев — 720. 

Трагедия армянского населения Джавахка на этом не завершилась, ибо турки вывезли из края весь хлеб, скот, не было топлива, а зима в Джавахке длится 5-6 месяцев, с сибирскими холодами. И если бы не помощь армянских католических сел и русских духоборцев (их турки не тронули), погибли бы и эти выжившие. Соседи дали им посевного зерна, скот (в том числе и тягловый), жизнь постепенно стала возвращаться в свое русло...

 

To top

Page address for references / Էջի հասցեն հղումների համար / Aдрес для ссылок:

Copyright © 2007 - 2008 Javakhk 1915-23
Reproduction in full or in part is prohibited without reference to
Javakhk 1915-23